Александр Андрущенко с Юрием Лифансе.

От таких посетителей в городских кафе стараются поспешно избавиться. Где-то вежливо, а где-то и грубо, с формулировкой из серии: «Мы всякую шушеру не обслуживаем!». 

Но, на днях прочёл историю, от которой стало тепло и радостно. 

«… Вечером шёл с работы и зашел в кафе купить стакан кофе, на кассе была небольшая очередь (первой стояла бабушка на вид либо бездомная, либо очень малоимущая, два молодых парня, мужчина средних лет и я ). Так вот эта бабушка сказала продавцу, что она замерзла и попросила налить ей стаканчик горячей водички». 

«Я подумал, что продавец откажет ей и попросит удалиться из кафе, но я ошибся, продавец приготовил ей чай, нагрузил полный пакет всякой выпечки, упаковал булку хлеба, посадил за столик и сказал, что сейчас принесут горячий супчик. Бабушка, не веря в своё счастье, стояла и чуть ли не плакала. 

Так как это заняло какое-то время, стоявшие за бабушкой два парня начали громко возмущаться, кричать, что в кафе, в центре города, не должны пускать, а тем более обслуживать всяких бомжей и всякую шушеру. 

Когда же наступила их очередь заказывать, продавец, не обращая на них внимания, начал принимать заказ у стоящего за ними мужчины». 

«Два парня возмутились, что их пропустили, получили от продавца ответ: «Мы всякую шушеру не обслуживаем». 
Вы бы видели реакцию парней, они , с криками и оскорблениями, потребовали позвать менеджера». 

«Когда пришёл менеджер и узнал всю ситуацию, он просто выставил тех ребят и попросил больше к ним в кафе не приходить». 

*** 
Андрей Коченов: 
Много лет подряд я летал в Иерусалим на схождение Благодатного Огня, но каждый раз возвращался со смешанными чувствами – и радости, и, одновременно, разочарования. Радости — потому что Пасхальная миссия по доставке Благодатного Огня — это само по себе важное и торжественное событие. Да и нахождение на Святой земле, пусть даже такое кратковременное, однодневное, тоже повод порадоваться. А вот разочарование приходило всякий раз, как только в Иерусалиме я попадал в гущу событий. Именно в тот момент, когда весь православный мир готовился ко встрече с воскресшим Христом, и люди, замерев, ждали весточки (Благодатного Огня) от Бога, порой забывая, о чём эта самая весть. 

Боюсь нарваться на гнев моих братьев и сестёр, которые в красках успели рассказать о явлениях, сопровождающих схождение Благодатного огня. О молниях, и том, что сошедший огонь не жжёт, как сами загораются лампады в храме, и о многих других чудесах, которых мы так ищем и ждём… Я тоже за эти годы (тринадцать лет) поездок на схождение Благодатного огня немало успел увидеть и испытать. Но каждый раз, проходя по улицам Старого города мимо бесконечных торговцев святостью, лавок, заваленных крестами и иконами, а в самом храме — мимо галдящих людей, суровых и надменных греков-монахов, охраняющих гроб Господень, — я всякий раз ловил себя на одной мысли – нет, что-то тут не так. Как-то всё суетно и лукаво, сплошная торговля и… НЕЛЮБОВЬ к ближним своим, с которыми ты молишься в одном храме, одному Богу. Всякий раз украинцы косились на русских, грузины — на армян, армяне — на греков, порой доводя неприязнь до драки. Из года в год, возвращаясь домой, я думал: 

— Пропащий я человек, раз не могу почувствовать благодать на Святом месте. 

Но однажды всё изменилось, раз и навсегда. Я понял, что искал благодать и чудо не там. Они оказались гораздо ближе, чем я думал! 

В очередной раз вернувшись после схождения Благодатного огня из Иерусалима в Москву, Пасхальным утром я пошёл разговляться к ближайшему ларьку. Несмотря на усталость, накопившуюся от поездки, настроение было праздничным. Всё-таки долгожданная Пасха наступила! Да и вообще, скоро буду дома с Благодатным Огнем, который ждут тысячи красноярцев… Подойдя к павильону, я громко и торжественно прокричал: 

— Христос Воскресе! 

И, не дождавшись ответа, попросил, чтобы мне сварганили что-нибудь повкуснее. Не успев договорить, я услышал жалобный голос, похожий на хриплый скрип: 

– Мужжик! Куп-пи пож-жрать чего-нибудь! 

Я обернулся. Рядом стоял бомж, весь избитый, — один сплошной синяк, но, по виду, еще трезвый. Долго не думая, я попросил продавщицу приготовить и для него что-нибудь вкусное. Но… не тут-то было! Женщина разразилась на бомжа такой руганью, что испугался даже я. Мол, ходит он здесь уже несколько месяцев и мешает ей работать, к людям пристает, и вообще, лучше бы таких и вовсе не было на белом свете. Выслушав ее «гнев праведный», я еще раз повторил попытку сделать заказ для этого человека. Мне вдруг стало его очень жалко, ведь сегодня Пасха, надо же хотя бы в Великий праздник помогать друг другу. 

Угомонившись немного, женщина все-таки стала готовить еду и ему, и вскоре две горячие и вкусные «крошки-картошки» были готовы. Я взял свой пакет, второй передал бомжу, и хотел уже уйти, как вдруг обнаружил в своем кармане деревянный крестик, освященный на Гробе Господнем. Не знаю почему, мне сразу захотелось подарить крестик этому мужчине. До этого я дарил святыни только «надёжным» людям, другие ведь могут и выбросить. Так было всегда, но не в этот раз. 

– Держи, брат! — И я подал ему крестик. – Держи, он твой! 

Потом я рассказал о том, что только ночью вернулся из Иерусалима, и что эта святыня оттуда, от Гроба Господня. И, похоже, крестик именно для него завалялся в моем кармане. 

Дальше случилось то, чего не ожидал ни я, ни продавщица, да и вообще никто, кроме… пожалуй, самого Бога! Бомж, несмотря на то, что был очевидно голодный, бросил еду, крепко сжал в руке этот крест, упал на колени и зарыдал в голос, повторяя лишь одно: 

– Слава тебе, Господи! Прости меня, гада, за всё! 

Это было настолько по-настоящему, что пакет с едой чуть не вывалился у меня из рук. А продавщица, та и вовсе, выбежала из своего павильона, зарыдала, упала на колени рядом с бомжом, обняла его и стала просить прощения, причитая о том, как же она не замечала, что в нем живёт живая душа, и что он такой… вот такой, оказывается, живой и настоящий ЧЕЛОВЕК!!! 

У меня сами собой подкосились ноги. Просто и естественно я бухнулся рядом с ними и заплакал. А вслед за этим на меня накатили чувства радости и счастья. Мы стояли втроем на коленях, обнявшись, плача и жалея друг друга. В этот момент случилось самое настоящее ЧУДО! В нас вдруг проснулась НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ, та самая, о которой и говорил Христос. Любовь, которой нам так не хватает сегодня. И разбудить которую в нас, порой, призван самый обыкновенный бомж. 

И в каких бы величественных храмах и святых местах сегодня мы не находились, какие бы не занимали духовные должности и положения в обществе, где бы мы не искали благодати, никогда мы ее не найдём, если в нас нет ЛЮБВИ. Той самой, о которой говорил Христос. Той самой, о которой говорил апостол Павел! Оказывается, всё так просто. Я искал благодати и ждал Чуда на Святой земле, а оно произошло со мной в России, где-то в серых дворах большого города вдали от святынь. 

Чувство, которое я пережил тогда, несравнимо ни с чем. 

А Благодатный огонь лишь тогда таковым становится, когда в НАС, а не в нём живет Благодать, которая называется ЛЮБОВЬЮ. Всё встало на свои места, тогда я понял простую истину – ЧУДО и БЛАГОДАТЬ там, где есть ЛЮБОВЬ!»